Воскресенье, 24.09.2017, 02:42
Вниз Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Novoteka
Мини-чат
Наш опрос
А Вы, верите в Бога?
Всего ответов: 1639
Статистика
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск
Вход на сайт
Главная » Статьи » Вопросы - Ответы

Не скорбите об умерших....

Ад и Рай [1]Ангелы [4]Вопросы - Ответы [39]
Жизнь и Смерть [9]Иконы [3]Мои статьи [0]
Ксения Петербуржская [0]Матрона Московская [6]Медитации [2]
Молитвы [26]Николай Угодник [3]Праздники [4]
Притчи [9]Проповеди [12]Разное [2]
Приметы Ритуалы [11]Святые [14]Храмы [1]
Пророчества Чудеса [8]1 [0]

жизнь после смертиСмерть – это последний земной удел каждого человека, после смерти душа, разлучившись с телом, предстает на суд Божий.
Верующие во Христа не хотят умереть с нераскаянными грехами, ибо в загробной жизни они станут тяжелым, мучительным бременем.
Из многих вопросов, которые можно себе задать, едва ли не самый важный – вопрос о том, как лучше приготовиться к смерти.
К тяжело больному надо пригласить священника, который его исповедует и причастит, совершит над ним таинство соборования.
В самый момент смерти человек испытывает тягостное чувство страха, томления.

Для умиротворения мятущейся души родные и близкие человека, уходящего из этого мира, могут сами прочитать над ним отходную – в Молитвослове это собрание песен-молитв называется «Канон молебный при разлучении души от тела».

Скажи, что ты чувствуешь,когда попадаешь на Небо?
И прикоснувшись к лучу Звезды -
ты произносишь имя -давно позабытое…
Спроси, все что хочешь спросить -
я, как книга открытая.
Найди то ,что в древнем тумане лежало,
когда-то сокрытое.
Скажи, что ты чувствуешь, вновь находя что-то давно забытое?

Небо в душе рвется на волю-
сквозь суету, будничный гам.
Что я ищу – встречи с собою,
и тишину…
Путь привел меня к вам

Okss


Иоанн Златоуст О ЛАЗАРЕ.

"на слова апостола: не хощу же вас, братие, не ведети о усопших, да не скорбите (1 Солун. IV, 13), также об Иове и Аврааме".

СЛОВО ПЯТОЕ.

ЧЕТЫРЕ дня употребил я на изъяснение вам притчи о Лазаре, на исчерпывание сокровища, которое мы нашли в покрытом ранами теле (Лазаря), сокровища, содержащего в себе не золото и серебро и драгоценные камни, но любомудрие, мужество, терпение и великую твердость.

Как с чувственными сокровищами бывает, что на поверхности их только терния, волчцы и жестокая земля, а если раскопать глубже, то открывается великое богатство;

так случилось и с Лазарем:

  • сверху раны, в глубине неизъяснимое богатство;
  • тело расслабленное, а душа мужественная и бодрая;
и здесь можно было видеть исполнение слов апостольских:
  • аще и внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется (2 Кор. IV, 16).
Можно бы и сегодня говорить о той же притче и бороться с еретиками, которые поносят Ветхий Завет, осуждают патриархов и изощряют язык против Создателя всех - Бога; но чтобы речь не произвела в вас пресыщения, я отложу эту борьбу до другого времени, а теперь обращусь к иному предмету;
однообразная пища производит пресыщение, а яства разнообразные частою переменою усиливают позыв к еде.
Посему, чтобы так не было и с слушанием, возвратимся сегодня, после долгого времени, к блаженному Павлу;
благовременно сегодня прочитано нам место апостольское, изъяснение которого будет согласно с тем, о чем недавно говорено было.
Итак вы слышали, как Павел сегодня взывал и говорил:

не хощу же вас, братие, говорил он, не ведети о усопших, да не скорбите, якоже и прочии неимущии упования (1 Сол. IV, 13).
То - евангельское сказание о Лазаре, - это - апостольское изречение;
но вещают они вполне согласно.
И в той притче мы много рассуждали о воскресении и будущем суде, и теперь слово привело нас опять к тому же предмету. Таким образом, хотя мы станем разбирать апостольское место, но здесь найдем то же сокровище;
ибо и тогда вся моя речь клонилась к тому, чтобы научить слушателей - считать за ничто блестящие предметы настоящей жизни, но устремлять надежды далее и ежедневно помышлять о тамошних приговорах, о страшном судилище и о неумолимом Судии.
Это сегодня внушает нам и Павел в прочитанных словах. Внимайте же.
Не хощу, вам, братие не ведети о усопших (κεκοιμημενων), да не скорбите, якоже и прочии неимущии упования. Аще бо веруем, яко Иисус умре и воскресе, тако и Бог усопшия во Иисусе приведет с Ним (1 Сол. IV, 13, 14).
Здесь наперед надобно обратить внимание на то, почему апостол, когда говорит о Христе, называет смерть Его смертью, а когда говорит о нашей кончине, то называет ее не смертью, а успением.
  • Не сказал: „о умерших"; но что? - о усопших.
  • И еще: тако и Бог усопшия во Иисусе приведет с Ним, а не сказал: "умершия".
  • И еще: мы живущии оставшии в пришествие Господне не имамы предварити усопших (ст. 15).
  • И здесь не сказал „умерших", но во всех трех местах смерть их назвал успением;
а о Христе не так, но как? Аще бо веруем, яко Иисус умре. Не сказал: "успе", но: умре.

Почему же смерть Христову апостол назвал смертию, а нашу успением?

смерть и душаНе просто и не без цели он употребляет эти различные выражения, но имея в виду нечто мудрое и великое.
Говоря о Христе, он употребил слово: „смерть", чтобы показать действительность Его страданий, а о нас - „успение", чтобы умерить нашу скорбь.
Там, где уже совершилось воскресение, он смело употребляет слово: „смерть",
а там, где воскресение есть предмет надежды, употребляет слово: „успение", самым названием и утешая нас и укрепляя благие надежды.
Спящий конечно, встанет; а смерть есть не что иное, как продолжительный сон.
Не говори мне, что умерший не слышит, ни говорит, ни видит, ни чувствует; ибо таково же состояние и спящего.
Если можно сказать нечто странное, то и душа спящего как бы спит; а у умершего, напротив, бодрствует.
Но умерший, скажешь, гниет и тлеет и превращается в прах и пепел. Что же из этого, возлюбленный?
Поэтому самому и надобно особенно радоваться.

Тот, кто хочет перестроить развалившийся и ветхий дом, наперед выводит из него живущих, потом разрушает этот дом и снова воздвигает в лучшем виде.
Выведенные не скорбят об этом, а еще радуются;
потому что обращают внимание не на видимое разрушение, но воображают будущее, хотя еще и невидимое, здание.
Так и Бог разрушает наше тело, намереваясь создать его (вновь), и сперва изводит живущую в нем душу, как бы из какого дома, дабы, потом воздвигнув его в лучшем виде, опять ввести в него душу с большею славою.
Будем же обращать внимание не на разрушение, а на будущую славу.

2. Также, если у кого статуя испортилась от ржавчины и от времени, и многие части ее отвалились, то он, разбив ее, бросает в горнило и, тщательно переплавив, делает ее лучшею.

И как разрушение такой статуи в горниле не есть уничтожение ее, но возобновление, так и смерть наших тел не есть уничтожение, но обновление их.

Итак, когда ты увидишь, что тело наше, как бы в горниле, разлагается и тлеет, то не останавливайся на этом внешнем виде, но ожидай обновления, и этою стороною примера не довольствуйся, но простирайся умом к более важному.

Ваятель, ввергая (в горнило) медное тело, получает оттуда статую не золотую и бессмертную, но делает ее такою же медною, а Бог, ввергая (в землю) тело перстное и смертное, возвращает тебе статую золотую и бессмертную;

ибо земля, приняв тело смертное и тленное, возвращает его нетленным и бессмертным.

Итак, видя умершего, не на то смотри, что он сомкнул глаза и лежит безгласным, но на то, как он воскреснет и получит неизъяснимую, изумительную и дивную славу, и от настоящего внешнего вида возведи помыслы к надежде будущего.

А ты, по привычке, при этом скорбишь и плачешь?

Но не странно ли, - когда ты отдашь дочь в замужество и муж отправится с нею в далекую страну и там будет жить счастливо, - не считать этого бедствием, так как скорбь разлуки облегчается слухом о их благополучии, а здесь, - когда не человек, не подобный тебе раб, но сам Владыка берет к Себе твоего ближнего, - печалиться и сетовать?

Как же, скажешь, возможно человеку не скорбеть?

Я и не говорю этого; я отвергаю не скорбь, а чрезмерность скорби;

скорбь естественна, но скорбь чрезмерная свойственна душе безрассудной, умоисступленной и слабой.

Поскорби, поплачь, но не ропщи, не малодушествуй, не негодуй; воздай благодарение Взявшему и, украсив отшедшего, препроводи его к Нему в светлой погребальной одежде.

Если станешь роптать, то оскорбишь и умершего, и прогневаешь Взявшего, и повредишь самому себе;

но если будешь благодарить, то и его украсишь, и прославишь Взявшего, и сделаешь пользу самому себе.

Плачь, как Владыка твой плакал о Лазаре, показав нам меру, правила и пределы скорби, которых преступать не должно.

Так и Павел сказал:

не хощу вас, братие, не ведети о усопших, да не скорбите, якоже и прочии неимущии упования.

душа на небеСкорби, говорит он, но не как язычник, не ожидающий воскресения, не имеющий надежды на будущую жизнь.

Я стыжусь, поверьте мне, и краснею, когда вижу, как на торжище толпы женщин бесчинствуют, рвут на себе волосы, ломают руки, царапают щеки, и притом - в глазах язычников.

Чего не скажут они, чего не наговорят о нас? Это ли любомудрствующие о воскресении? Должно быть они; но дела их не согласуются с учением;

  • на словах они рассуждают о воскресении, а на деле поступают, как неожидающие его;
  • если бы они твердо убеждены были, что есть воскресение, то не делали бы этого;
  • если бы уверены были, что умерший отошел к лучшей жизни, то не плакали бы.
  • Это и еще больше этого говорят неверные, слыша такой плач.
Постыдимся же, образумимся, и не станем делать столько вреда и себе и видящим это.
Почему, скажи мне, ты плачешь так об отшедшем?
  • Потому ли, что он был порочен?
    • В таком случае должно благодарить, что положен предел его порокам. 
  • Или потому, что он был честный и добрый человек?
    • И о нем надобно радоваться потому, что скоро восхищен, прежде нежели злоба изменила разум его (Прем. IV, 11), и отошел в страну, где пребывает уже в безопасности, где нельзя опасаться никакой перемены. 
  • Или потому, что он был молод?
    • И за то прославь Взявшего, что скоро призвал его к лучшей жизни.
  • Или потому, что он был стар?
    • И за это опять благодари и прославь Взявшего.
Постыдись самого вида выноса:
псалмопения, молитвы, сонм отцев и такое множество братий - не для того, чтобы ты плакал, скорбел и роптал, но чтобы благодарил Взявшего.
Как призываемых к власти многие провожают с почестями, так и верующих отходящих все провожают с великою славою, как призванных к высшей почести.
Смерть есть успокоение, освобождение от житейских трудов и забот.
  • Итак, когда увидишь, что кто-либо из ближних отошел отсюда, не ропщи, но умились сердцем, войди в самого себя, испытай совесть, помысли, что и тебя немного после ожидает такой же конец.
  • Вразумись и убойся, видя смерть другого, отринь всякую беспечность, рассмотри свои дела, исправь прегрешения, изменись к лучшему.
Мы тем и отличаемся от неверующих, что иначе судим о вещах.
  • Неверующий видит небо - и поклоняется ему, потому что признает его за бога;
  • видит землю - и чтит ее, и прилепляется к чувственным вещам.
А мы - не так;
  • но видим небо - и удивляемся Создавшему его; потому что веруем, что оно не бог, а дело Божие;
  • вижу всю тварь - и чрез нее восхожу к Создателю.
  • Неверующий видит богатство - и изумляется, благоговеет: я вижу богатство - и посмеиваюсь;
  • он видит бедность - и скорбит: я вижу бедность - и радуюсь.
Иначе я смотрю на вещи, иначе он.
Так поступаем и в отношении к смерти:
  • он видит мертвого - и считает мертвым;
  • я смотрю на умершего - и взираю на смерть, как на сон.
И как на буквы все мы, и знающие и незнающие грамоту, смотрим одинаковыми глазами, но неодинаковою мыслию;
  • незнающие, видя их, считают простыми буквами, а знающие искусно постигают заключающийся в них смысл;
  • так и в жизни мы смотрим на события одинаковыми глазами, но не одинаковою мыслию и разумением.
Итак, отличаясь от язычников во всем прочем, неужели мы сойдемся с ними в суждениях о смерти?

3. Помысли, к кому отошел умерший, и утешься;

он отошел туда, где Павел, где Петр, где весь сонм святых;

  • помысли, в какой славе и светлости он восстанет;
  • помысли, что слезами и воплями ты не можешь исправить случившегося и крайне повредишь себе;
  • помысли, кому ты в этом подражаешь, и убегай общения в грехе.
Кому же ты подражаешь и соревнуешь? Неверным, не имеющим упования, как и Павел сказал:
да не скорбите, якоже и прочии неимущии упования.
Обрати внимание на точность выражения; он не сказал: неимущии упования воскресения, но просто: неимущии упования.
Ибо не имеющий упования тамошнего суда, не имеет никакой надежды, не знает ни того, что есть Бог, ни того, что Он промышляет о всем настоящем, ни того, что над всем наблюдает божественная правда.
А кто не знает и не помышляет об этом, тот бессмысленнее всякого зверя, и изгнал из души своей законы, и суды и определения, и вообще все доброе;
ибо кто не готовится отдать отчет в делах своих, тот будет уклоняться от всякой добродетели и предаваться всякому пороку.
Размыслив об этом и рассудив о невежестве и безумии язычников, с которыми мы сходствуем в сетовании об умерших, будем избегать такого согласия с ними.
Для того и Павел упомянул об них, чтобы ты, размыслив о бесчестии, до которого ты ниспадаешь, стал выше согласия с ними и возвратился к свойственному тебе благородству.
И не здесь только, но и во многих других местах блаженный Павел часто делает это. Когда он хочет удалить нас от грехов, то показывает, с кем сообщаемся мы чрез грехи, чтобы, устыдившись качества этого лица, ты убегал от такого сообщества.
Так в послании к Солунянам он говорил:
и ведети комуждо от вас свой сосуд стяжавати во святыни и чести, а не в страсте похотней, якоже и языцы неведящии Бога (1 Сол. IV, 4, 5).
И в другом месте:
сие убо глаголю и послушествую о Господе, ктому не ходити вам, якоже и прочии языцы ходят в суете ума их
(Еф. IV, 17).
Также и здесь:
не хощу вас, братие, не ведети о усопших, да не скорбите, якоже и прочии неимущии упования.
Обыкновенно не свойство событий повергает нас в печаль, а наше произволение, не смерть скончавшегося, а немощь сетующих;
верующего же ничто настоящее не может огорчить;
он отличается от неверующих и тем, что, еще прежде будущих благ, в настоящей жизни получает немалые блага от христианского любомудрия, доставляющего ему величайшее благодушие и постоянную радость.
Посему и Павел говорит:
радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся
(Филип. IV, 4).
воскресение душиТаким образом, еще прежде воскресения, мы получаем немалую награду в том, что не упадаем духом ни в каком случающемся бедствии, но имеем великое утешение в надежде будущих (благ).
Как мы получаем двойную пользу, так неверующий терпит двойной вред - и оттого, что в будущей жизни подвергается наказанию за неверие воскресению, и оттого, что в настоящей впадает в отчаяние, не ожидая после ничего доброго.
Итак, мы должны благодарить Бога не только за воскресение, но и за надежду воскресения, которая может утешить сетующую душу и расположить к благодушию при разлуке с отшедшими, как имеющими воскреснуть и соединиться с нами.
Если надобно скорбеть и плакать, то нужно плакать и сетовать о тех, которые живут во грехах, а не о тех, которые отошли с добродетелию.
Так делает и Павел;
в послании к Коринфянам он говорит:
да не паки пришедша мя смирит Бог мой у вас, и восплачуся многих, - не сказал: умерших, но - прежде согреших, и непокаявшихся о нечистоте и блужении и студоложествии, яже содеяша (2 Кор. XII, 21).
О таких надобно плакать. Тому же поучает и другой такими словами:
над мертвым плачися, исчезе бо свет: и над буим плачися, исчезе бо разум. Сладчае плачися над мертвым, яко почил есть: буего же лучше смерть, неже живот зол
(Сир. XXVI, 9, 10).
Если же всегда достоин плача потерявший рассудок, то тем более - не имеющий праведности и оставивший надежду на Бога.
Таких людей и мы будем оплакивать; такой плач полезен; своими слезами мы часто исправляем их.
Сетование же об умерших бесполезно и вместе вредно.
Итак, не станем превращать порядка, но будем плакать только о грехе; а все прочее - и бедность, и болезнь, и преждевременную смерть, и обиду, и клевету, и какое-нибудь другое из зол, постигающих человека, - все будем переносить благодушно.
Эти бедствия послужат для нас поводом к получению многих венцов, если мы будем бодрствовать.

4. Но как можно, скажешь ты, человеку не скорбеть?

Напротив я скажу: как можно скорбеть человеку, почтенному словом и разумом и надеждами будущих благ?

Но кто, скажешь ты, не предавался этому чувству? Многие, и часто, и из нас, и из предков нашим.

Послушай, что сказал Иов, когда лишился целого сонма детей:

Господь даде, Господь отъят: яко Господеви изволися, тако бысть (Иов. I, 21).

Дивны эти слова, когда и просто слышишь их; а если еще тщательно рассмотришь их, то они окажутся еще более дивными.

В самом деле подумай, что диавол не половину детей взял у него, а другую половину оставил, не большую часть взял, а меньшую оставил;

но он сорвал весь плод, а дерева не повалил;

все море возмутил волнами, а ладьи не потопил;

истощил всю силу, а столба не потряс;

напротив, отвсюду потрясаемый, он стоял непоколебим;

тучи стрел неслись, а его не поражали;

или лучше - направлялись в него, но не уязвляли.

Подумай, каково видеть погибель столь многих детей! Чего не доставало, чтобы поразить его?

http://www.stihi.ru/pics/2011/03/24/43.jpg

Все дети похищены, все вместе и в один день, в самом цвете лет, отличавшиеся великою добродетелию;

окончили жизнь таким родом казни; после столь многих ударов нанесен этот последний удар отцу, который был сердобольный, а отшедшие - любезны ему.

Если кто лишится детей порочных, то хотя и поражается скорбью, но не столь сильною: ибо порочность умерших не дает печали быть сильною;

но если дети были добродетельны, то рана не закрывается, память о них не теряется, скорбь не имеет утешения, возбуждаясь двойною силою, - и чувством природы, и мыслию о добродетели скончавшихся.

А что дети Иова были добродетельны, видно из следующего:

отец так много об них заботился, что вставши от сна приносил за них жертвы, опасаясь и за тайные грехи их;

и важнее этой заботы для него ничего не было.

А это доказывает не только добродетель детей, но и чадолюбие отца.

Если же Иов был отец, и столь чадолюбивый, питавший к ним привязанность, возбуждаемую не только природою, но и благочестием, и умершие были так добродетельны, то отсюда происходит тройное пламя скорби.

Опять, когда похищаются только некоторые из детей, в скорби есть еще некоторое утешение; потому что оставшиеся умеряют печаль об умерших;

но когда умрут все дети, то на кого может посмотреть (отец) многочадный, вдруг сделавшийся бесчадным?

К этим можно еще присовокупить и пятый удар.

Какой это? - Тот, что все эти похищены внезапно.

http://cs10572.vkontakte.ru/u324079/-14/x_c56d1a2d.jpg

Если тогда, как умирают иные в три или пять дней, женщины и родственники все плачут особенно о том, что умерший так скоро и нечаянно похищен от взоров их;

то тем более мог скорбеть Иов, не в три, не в два и не в один день, но в один час лишившийся всех детей.

Бедствие, ожидаемое несколько времени, хотя бы было крайне тяжко, становится легче от самого ожидания;

но случившееся сверх чаяния и внезапно бывает невыносимо.

Когда бедствие и само по себе тяжко и еще увеличивается тем, что случилось неожиданно, подумай, как оно бывает невыносимо: оно выше всякого описания!
Хочешь ли слышать и шестой удар?
Иов потерял всех детей в самом цветущем их возрасте.
Вы знаете, как прискорбны преждевременные смерти, и как много причиняют они слез.
А эта смерть была не только преждевременная, но и насильственная;
это был седьмой удар:
ибо они не на ложе изнемогли и испустили дух, но задавлены зданием.
Представь же, каково было тому, кто, разрывая эту груду, вынимал оттуда то камень, то часть своего сына, и видел то руку еще держащуюся за чашу, то другую лежащую на блюде, то самый труп обезображенный, с придавленным носом, с разбитою головою, вырванными глазами, раскиданным мозгом, - вообще весь образ оскаженный до того, что, за множеством ран, отцу нельзя было распознать черты любезных ему лиц.
Вы смутились и плачете, слыша об этом;
подумайте же, каково было ему это видеть.
Если мы, после столь долгого времени, не можем без слез слышать об этом печальном событии, и притом слышать о чужом несчастии; то какой адамант был тот, кто видел это своими глазами, и любомудрствовал не над чужими, а собственными бедствиями?
Однако он не возроптал, и не сказал ничего такого:
что это значит?
Это ли награда за мою благотворительность?
Для того ли я отворял дом странникам, чтобы видеть его гробом детей?
Для того ли я прилагал о них всякое попечение, чтобы они потерпели такую смерть?
Любовь жизнь и смерть
Ничего такого он не сказал и не подумал; но перенес все великодушно, хотя и лишился их после такого о них попечения.
Как искусный ваятель, отделывая золотые статуи, украшает их весьма тщательно; так и Иов образовывал, улучшал и украшал души детей.
И как трудолюбивый земледелец постоянно орошает пальмовые или оливковые деревья, ограждает, окапывает их и всячески ухаживает за ними; так и Иов не переставал, как бы какую плодоносную маслину, душу каждого из детей усовершать в добродетели;
увидев же, что эти растения напором злого духа вырваны, повержены на землю и бедственно погибли, не только не произнес никакой хулы, но еще благодарил Бога, и тем нанес диаволу смертельную рану.

5. Но, скажешь ты, у Иова было много сыновей, а иной нередко лишается единственного сына, поэтому и скорбь неодинакова?

Хорошо ты говоришь; и я скажу, что скорбь неодинакова, но скорбь Иова гораздо больше.
Какую пользу принесло ему многочадие?
Его несчастие было тем поразительнее и скорбь тем мучительнее, что он получил рану в лице многих детей.
Если же хочешь видеть и другого святого, который имел единородного сына, и оказал такое же, и даже большее, мужество: то вспомни о патриархе Аврааме, который, хотя не видел Исаака умершим, но - что было еще мучительнее и прискорбнее - получил повеление (от Бога) самому заклать его и не воспротивился этому повелению, не возроптал и не сказал чего-нибудь подобного:
за тем ли Ты сделал меня отцом, чтобы сделать детоубийцею? Лучше было бы прежде не давать его мне, чем давши отнять его таким образом.
Ты хочешь взять его?
Для чего же повелеваешь мне самому заклать и обагрить мою руку его кровию?
Не чрез этого ли отрока Ты обещал заполнить моими потомками вселенную?
Как же произведешь плоды, вырвавши корень?
Как обещаешь потомство, повелевая заклать сына?
Кто видал, кто слыхал это? Я обманут, я обольщен.
Ничего такого он не сказал и не подумал, не попрекословил Повелевшему, не потребовал объяснения, но, услышав:
пойми сына твоего возлюбленного, егоже возлюбил еси, Исаака, и иди на землю высоку, и вознеси его тамо во всесожжение, на едину от гор, ихже ти реку (Быт. XII, 2), исполнил повеление с такою готовностию, что сделал еще больше повеления.
Он скрыл это и от жены, утаил и от рабов, оставив их внизу горы, и взошел на нее, взяв с собою только жертву;
так не против своей воли, но с великою готовностию он исполнил повеление.
Представь же, каково было ему разговаривать с сыном наедине, без свидетелей, когда сердце сильнее разгорается и любовь бывает пламеннее, и это не в один или два дня, но в продолжение многих дней.
Если бы он тотчас же исполнил повеление, то и это было бы удивительно и велико, однако не столь удивительно, как то, что он, в продолжение многих дней испытывая страдание и борьбу душевную, не показал человеческой слабости в отношении к отроку.
Бог для того и продолжил подвиги и распространил место борьбы, чтобы ты вернее узнал ратоборца.
Поистине это был ратоборец, сражавшийся не с человеком, но с самою силою природы.
Какое слово может изобразить его мужество?
Он возвел отрока на гору, связал, положил на дрова, взял нож и хотел нанести удар.
Затем, как и что сказать, не знаю;
знает только сам сделавший это;
никакое слово не может изобразить, как не оцепенела рука, как не ослабела крепость мышц, как не смутил его любезный вид отрока.
Достоин удивления здесь и Исаак.
Как отец его повиновался Богу, так он - отцу; и как тот, когда Бог повелел ему принесть жертву, не потребовал объяснения, так и этот, когда отец связывал его и возлагал на жертвенник, не сказал:
для чего ты делаешь это? - но преклонился под отеческую руку.
Здесь виден был отец и вместе жрец, жертва бескровная, всесожжение без огня, образ смерти и воскресения на жертвеннике;
потому что отец и заклал сына и не заклал: не заклал рукою, но заклал произволением.
И Бог дал ему такое повеление не потому, чтобы хотел видеть пролитие крови, но для того, чтобы показать тебе произволение Авраама, посреди всей вселенной возвестить о доблести его, и всех потомков научить, что заповеди Божии должно предпочитать и детям, и природе, и всему имуществу, и самой душе своей.
Итак он сошел с горы, имея при себе Исаака, как живого мученика.
Какое же прощение, скажи мне, какое оправдание будем иметь мы, если, видя этого доблестного с такою готовностию повинующимся Богу и во всем Ему покорствующим, сами будем роптать?
Не говори мне о горести, ни о несносной тяжести несчастия, но размысли о том, что он и жестокую скорбь превозмог.
Повеление было в состоянии смутить его ум, повергнуть его в недоумение и поколебать веру в предшествовавшие обетования.
Кто из обыкновенных людей не почел бы обманом все сказанное о множестве потомков, обещанных ему? Но не таков был Авраам.
Не менее должно удивляться и любомудрию Иова в несчастии, особенно потому, что он после такой добродетели, после такого милосердия и человеколюбия, когда ни за собою ни за детьми не сознавал ничего худого, а между тем испытывал столь великое, необычайное и неожиданное бедствие, какого ни с кем из крайне преступных людей не случалось, не огорчился, подобно обыкновенным людям, не помыслил, что добродетель бесполезна и сам он прежде поступал худо.
Обоим этим мужам должно не только удивляться, но и соревновать и подражать их добродетели.
Никто пусть не говорит, что они были дивные люди.
Подлинно, они были дивны и велики; но от нас теперь требуется еще более любомудрия, нежели от них и всех живших в ветхом завете.
Яко аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в царствие небесное (Матф. V, 20).
Итак, отвсюду получив вразумление и припомнив это и все, что сказано нами о воскресении и о тех святых, будем непрестанно повторять душам своим, не только во время печали, но и когда бываем свободны от скорби.
Поэтому и я, хотя никого не вижу в скорби, предложил ныне это слово, чтобы мы, когда подвергнемся подобному бедствию, припоминая сказанное, имели достаточное утешение; т
ак и воины в мирное время занимаются воинскими упражнениями, чтобы, при наступлении войны, когда потребуется опытность в деле, благовременно показать искусство, в котором они усовершенствовались во время мира.
Приготовим же и мы себе оружие и врачевство во время мира, чтобы, когда настанет борьба с неразумными страстями, или печалию, или унынием, или другим чем-либо подобным, мы, хорошо вооружившись и оградившись со всех сторон, могли с великою опытностью отражать нападения лукавого и верными мыслями, вещаниями Божиими, примерами праведных мужей, и вообще всеми способами защищать самих себя.
Таким образом мы можем и настоящую жизнь провести благодушно, и сподобиться царства небесного о Христе Иисусе,
Которому слава и держава, со Отцом и Святым Духом, во веки веков.
Аминь.

Летала по небу Душа.
Искала счастье, в пол-гроша.
Ей больше не под силу -
на землю б опустило.
Смеялись люди:

"Чудеса!
Чего же ради в небеса
ей возноситься было?.."


душа после смерти


Понравился пост? Поделись!

Категория: Вопросы - Ответы | Добавил: Fantom (21.02.2012)
Просмотров: 5370 | Комментарии: 3 | Теги: о Лазаре, умерший, Иоан Златоуст | Рейтинг: 5.0/ 4
Всего комментариев: 2
2 | ВЕСТНИК пишет: | 23.02.2012 | 00:36 Спам
БЛАГОДАРЕН ЗА СТАТЬЮ ВОЗРОЖДАЮЩАЯ
+ (0) -
1 | ВЕСТНИК пишет: | 22.02.2012 | 23:26 Спам
КОГДА ПОЙДЕШЬ ЗА ГРОБОМ СВОЕГО САМОГО ДОРОГОГО ЧЕЛОВЕКА ИДИ ТВЕРДО,КАК БУДТО НЕСЕШЬ ДАР ЛУЧШЕМУ ДРУГУ,И СКАЖИ: ЭТУ ЛЮБИМУЮ ДУШУ ПРИНОШУ В ДАР ТЕБЕ ГОСПОДИ!
+ (0) -
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Мобильная версия сайта
Вверх Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость